Император мёртв. Эти три слова прокатились по землям пяти племён быстрее, чем весть о любой победе. И за ними пришло другое, более страшное: прежний мир кончился. Пока жив был император, племена могли ненавидеть друг друга, строить козни, копить обиды, но ни одно не осмеливалось нарушить границы. Его имя было законом. Его воля — стеной. Теперь стены нет. И пять племён, пять хищников, которых держали на короткой цепи, готовы разорвать друг друга за право стать следующим.

В это смутное время, когда каждый день приносит вести о новых союзах и новых предательствах, когда дороги стали опаснее горных троп, а сосед может оказаться лазутчиком, появляется он. Обычный юноша, чьё имя никто не знал ещё вчера. Тот, кто оказался в нужном месте в нужное время. Или в самое неподходящее.

Предсмертное наследие императора попадает к нему случайно. Так, по крайней мере, кажется ему самому. Не золото, не армия, не титул. Нечто, что невозможно продать или обменять на власть. Нечто, что делает его мишенью для всех, кто мечтает занять трон. Теперь за ним охотятся. Одни — чтобы отнять. Другие — чтобы использовать. Третьи — чтобы уничтожить, потому что знают: пока он жив, он опасен.

Он не просил этого. Он не готов. У него нет ни опыта, ни союзников, ни даже чёткого понимания, что именно ему досталось. Но у него есть выбор: спрятаться и надеяться, что его не найдут, или идти. Идти туда, куда, возможно, велел бы император. Идти путём, о котором слагали легенды, пока старый мир ещё стоял. Путь, полный опасностей, где каждый встречный может оказаться врагом, а каждый шаг — последним.

Он отправляется в путь. Через земли, где люди уже начали забывать, что такое честь, и где старые обиды выходят на свет, отравляя всё вокруг. Через леса, где обитают духи, не знающие пощады, и где ветер помнит имена тех, кто не вернулся. Через горы, где древние камни хранят тайны, которые могли бы переписать историю. Он идёт, не зная, вернётся ли. И по пути находит тех, кто идёт с ним. Не из выгоды. Не из страха. А потому что чувствуют: что-то в этом мире должно остаться правильным, даже когда всё вокруг рушится.