Минато Кусуноки не ждал ничего особенного. Умер дальний родственник, оставив усадьбу в глухой деревне. Два года никто не приезжал. Два года дом стоял заброшенный, грязный, заросший. Минато взял отпуск на работе, собрал сумку и поехал. Он думал, что проведёт неделю, вымоет полы, выбросит хлам, наймёт кого-нибудь для крыши и вернётся в город. Он не думал о духах, не думал о божествах, не думал о чёрном тумане, который клубился вокруг дома, когда он подъезжал. Он его даже не заметил. Не потому, что туман был невидим. Потому что Минато был слишком практичен, чтобы верить в такое.

Он взял ведро, швабру, тряпки и принялся за работу. Мыл полы, счищал паутину, протирал окна, выбивал вековую пыль из половиков. Он не читал молитв, не совершал ритуалов, не приглашал священников. Он просто наводил порядок. А порядок, как оказалось, имеет силу. С каждым вымытым углом, с каждой протёртой поверхностью чёрный туман редел. Тени, которые прятались в щелях, скукоживались и исчезали. Злые духи, которые годами не пускали никого на порог, корчились от света чистоты. Минато не видел этого. Он просто чувствовал, что дышать становится легче. И продолжал мыть.

Когда дом засверкал, местные ками — мелкие божества полей, лесов и ручьёв — насторожились. Проклятие ушло. Место снова стало чистым. Они осторожно подошли к порогу, заглянули внутрь и увидели человека, который спал на только что выстиранной простыне, даже не подозревая, что освободил их земли от многолетнего гнёта. Они не стали его будить. Они просто остались. Тихо, незаметно, в углах комнат, в саду за окном, в утреннем тумане над прудом. Они не требовали подношений, не просили молитв. Они просто были рады, что снова могут быть. Минато замечал их краем глаза — чьи-то тени, чьи-то взгляды, чьи-то следы на мокрой земле. Он не боялся. Он просто привыкал. К тому, что его дом теперь не совсем его. К тому, что он стал хранителем. Не по зову, не по долгу, а просто потому, что приехал и вымыл полы.